Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков

Beschreibung

В послевоенном Лондоне молодая писательница Джулиет пытается найти сюжет для новой книги, но об ужасах войны писать ей решительно не хочется, а прочие темы кажутся либо скучными, либо неуместными. На помощь приходит случай — в виде письма одного свиновода с острова Гернси. Оказывается, даже свинари любят почитать, и неведомый Доуси, к которому в руки попала книга, некогда принадлежавшая Джулиет, просит посоветовать ему хорошую книжную лавку. На Гернси с книгами сейчас туго, поскольку остров все годы войны был оккупирован немцами. Так начинается переписка, а точнее, роман в письмах между Джулиет и островитянами. История книжного клуба, ставшего прикрытием для запрещенных встреч жителей деревни, увлекает и затягивает ее. История, начинавшаяся как сюжет для новой книги, скоро превратится в ее собственную историю... Этот грустный и веселый роман — о военном времени, но он полон солнца, света и радости. Но кто сказал, что смерть и ужас должны быть всегда на первом месте? Иногда даже они...

Rezensionen ( 0 )
Once a month we give presents to the most active reader.
Post more reviews and get a reward!
Zitate (50)
50 Zitate Um ein Zitat hinzuzufügen, müssen Sie sich .
1. Februar 2014
Все, решительно все кругом разрушено, Софи, — дороги, дома, люди. Особенно люди.
1. Februar 2014
А еще опять можно подглядывать в окна — ведь в них есть свет! Всю войну мне этого страшно недоставало, люди тогда будто бы превратились в подземных кротов. Но учти, вуайеристкой я себя не считаю, потому что их интерес — спальни, а мой — кухни, гостиные. Один взгляд на книжный шкаф, письменный стол, горящие свечи, яркие диванные подушки — и жизнь семьи как на ладони.
1. Februar 2014
Но странное дело, до чего люди зациклены на еде. Полгода на репе и редких кусочках хрящика — и ты уже не способен думать ни о чем, кроме нормального ужина.
1. Februar 2014
люди, приходившие соболезновать, утешали меня словами: «Жизнь продолжается». Что за чушь, думала я. Наоборот — смерть продолжается. Йен мертв сейчас и будет мертв завтра. И на следующий год, и вечно. Его смерти не будет конца. Но вероятно, придет конец печали.
1. Februar 2014
Если встать на утесе лицом к морю, не видно ни уродливых цементных бункеров за спиной, ни облысевшей, лишенной деревьев земли. Испортить море оказалось не под силу даже немцам.
2. Februar 2014
те, кто живет у воды, самые приятные люди. Лично я вдали от моря превратилась бы в злобного скорпиона.
Жизнь с тем, с кем нельзя поговорить, а им более помолчать, — худшее из одиночеств.
Вот что мне нравится в чтении: одна-единственная деталька в повествовании заставляет взяться за другую книгу, а крохотная деталька в ней — за третью… Бесконечная геометрическая прогрессия, рожденная погоней за удовольствием.
выросло без танцев, без флирта…
Мне нравится общаться с продавцами в книжных магазинах — воистину особая порода людей. Никто в здравом уме не согласится на
такое жалованье, да и для владельцев прибыль ничтожна. Значит, единственный мотив — любовь к читателям и чтению плюс удовольствие первым открыть новую книгу.
Меня потрясало тогда и потрясает сейчас, что люди, как правило, заходят в книжные магазины, толком не зная, что им нужно. Просто роются на полках в поисках чего-нибудь занимательного. А потом — они ведь умные и не верят издательским рецензиям — задают продавцам три вопроса: 1) О чём это? 2) А вы сами читали? 3) И что, понравилось?
Настоящий, прирожденный книготорговец — вроде меня и Софи — врать не станет. Выражение лица все равно выдаст с потрохами. Поднятая бровь, легкая гримаса — и сразу ясно: нет-нет, это не книга, а недоразумение. И тогда умный покупатель обязательно спросит: «А вы что порекомендуете?» И ты за руки за ноги отволочёшь его куда надо. Если книга ему не понравится, он больше к тебе не придет. Зато если понравится, — он твой навсегда.
Кроме того, у доктора Эштона начисто отсутствовало воображение, а обстоятельство это для воспитателя фатальное.
У него тогда книжек мало осталось: народ покупал на растопку. Когда он узнал, то закрыл магазин навсегда. Короче, выдал он мне какого-то Катулла.
И я добился руки вдовы Хьюбер — моей Нэнси. Однажды вечером повел ее гулять на утес и говорю: «Глянь-ка, Нэнси, блестящий свод небес уж волны озарил! Всевышний восстает». Она разрешила себя поцеловать. Теперь она моя жена.
Сидни, в последние два-года я разучилась жить, умею только писать, — а вспомни, сколько ты меня редактируешь! На бумаге я — прелесть, но это притворство, обманка, не имеющая ко мне реальной ни малейшего отношения. Во всяком случае, так я думала, пока пароход подходил к пирсу. Я трусила. Хотела вышвырнуть за борт красный плащ и притвориться, что я — вовсе не я.
Сегодня утром море было усыпано солнечным однопенсовиками — а теперь покрыто лимонной цедрой. Писателям нужно жить глубоко на континенте или у городской помойки, иначе им никогда ничего не написать. Либо они просто должны быть трудолюбивее меня.
Изола не сторонница хождения вокруг да около, она считает, что лед между людьми следует разбивать двумя ногами со всей силы.
Что ты умудрился наплести Изоле? Она шла за «Гордостью и предубеждением», но по дороге заскочила ко мне и страшно ругалась, почему ей не рассказали про Элизабет Беннет и мистера Дарси. Не объяснили, что есть счастливые любовные истории? Без неподходящих мужчин, тоски, смерти и кладбищ? Что еще от нее утаили?
Биографии надо писать, пока живо поколение, знавшее этого человека, пока еще свежи воспоминания. Представь, как бы я написала об Энн Бронте, будь у меня возможность пообщаться с её соседями. Может, она была
Я полюбил книжные заседания, с ними оккупация становилась терпимой. Я с интересом слушал про книги, но хранил верность Сенеке. Я постепенно уверился. что он в своей забавной, язвительной манере обращается лично ко мне. Его письма помогли пережить всё, что было потом.
Люди, как правило, заходят в книжные магазины, толком не зная, что им нужно. Просто роются на полках в поисках чего-нибудь занимательного. А потом — они ведь умные и не верят издательским рецензиям — задают продавцам три вопроса: 1)0 чем это? 2) А вы сами читали? 3) И что, понравилось?
Настоящий, прирожденный книготорговец — вроде меня и Софи — врать не станет. Выражение лица
все равно вьщаст с потрохами. Поднятая бровь, легкая
гримаса — и сразу ясно: нет-нет, это не книга, нет. И тогда умный покупатель обязательно спросит: «А вы что порекомендуете?» И ты за_руки за ноги отволочешь его куда надо. Иначе он больше к тебе
не придет. Зато если понравится - он твой навсегда.
Вот что мне нравится в чтении: одна-единственная
деталька в повествовании заставляет взяться за другую
книгу, а крохотная деталька в ней — за третью... Бесконечная геометрическая прогрессия, рожденная погоней
за удовольствием.
Жизнь с тем, с кем нельзя поговорить, а тем более помолчать, — худшее из одиночеств.
9. Oktober 2018
Разумеется, вызвать у читателя смех — хотя бы легонькое хи-хи — для журналиста в военное время дело великое, но… У меня что-то больше не получается смотреть на мир с горних высот, а без этого, бог свидетель, смешного не сотворишь.
9. Oktober 2018
Как здорово было бы улизнуть в деревню, к тебе. Ведь ты бы меня баловала? Разрешила бы поваляться на диване? Подоткнула одеяльце, принесла чаю. Александр не станет возражать против постоянной оккупации дивана? Ты говорила, он человек терпеливый, но такое не всякий вынесет.
9. Oktober 2018
Но нельзя же выходить замуж просто ради замужества. Жизнь с тем, с кем нельзя поговорить, а тем более помолчать, — худшее из одиночеств.
9. Oktober 2018
Может, у книг есть особый инстинкт, который помогает отыскать идеального читателя? Замечательно, если так.
9. Oktober 2018
Вот что мне нравится в чтении: одна-единственная деталька в повествовании заставляет взяться за другую книгу, а крохотная деталька в ней — за третью… Бесконечная геометрическая прогрессия, рожденная погоней за удовольствием.
9. Oktober 2018
Один взгляд на книжный шкаф, письменный стол, горящие свечи, яркие диванные подушки — и жизнь семьи как на ладони.
9. Oktober 2018
Мне нравится общаться с продавцами в книжных магазинах — воистину особая порода людей. Никто в здравом уме не согласится на такое жалованье, да и для владельцев прибыль ничтожна. Значит, единственный мотив — любовь к читателям и чтению плюс удовольствие первым открыть новую книгу.
Меня потрясало тогда и потрясает сейчас, что люди, как правило, заходят в книжные магазины, толком не зная, что им нужно. Просто роются на полках в поисках чего-нибудь занимательного. А потом — они ведь умные и не верят издательским рецензиям — задают продавцам три вопроса: 1) О чём это? 2) А вы сами читали? 3) И что, понравилось?
Настоящий, прирожденный книготорговец — вроде меня и Софи — врать не станет. Выражение лица все равно выдаст с потрохами. Поднятая бровь, легкая гримаса — и сразу ясно: нет-нет, это не книга, а недоразумение. И тогда умный покупатель обязательно спросит: «А вы что порекомендуете?» И ты за руки за ноги отволочёшь его куда надо. Если книга ему не понравится, он больше к тебе не придет. Зато если понравится, — он твой навсегда.
Ты записываешь? Зря. Но все равно скажу: издатели должны отсылать в магазины не по одному экземпляру, а по несколько, для продавщиц.
9. Oktober 2018
Но странное дело, до чего люди зациклены на еде. Полгода на репе и редких кусочках хрящика — и ты уже не способен думать ни о чем, кроме нормального ужина.
9. Oktober 2018
Похоже, старинная максима, что юмор — лучший способ перенести непереносимое, не потеряла своей актуальности.
9. Oktober 2018
Дорогая мисс Эштон!
Господи боже. Так это Вы написали книгу об Энн Бронте, сестре Шарлотты и Эмили. Амелия Моджери обещала дать ее мне почитать, она знает, как я люблю девочек Бронте. Бедняжки! Подумайте только, у всех пятерых были слабые лёгкие, и умерли совсем молодыми! Грустно.
И папаша — довольно эгоистичный тип. Совершенно не думал о дочерях, знай себе требовал принести шаль из своего кабинета. Нет чтобы самому оторваться. Так и сидел сычом, пока дочки мерли как мухи.
А братец Бренвелл? Тоже хорош гусь. Напьётся да загадит ковер. А девочкам вечно приходилось за ним убирать. Подходящее занятие для писательниц!
С двумя такими мужчинами в доме Эмили оставалось, что выдумать Хитклифа! Других-то вокруг не было. Но у нее здорово получилось… Мужчины в книгах вообще интересней, чем в обычной жизни.
9. Oktober 2018
Я взрослая женщина — более или менее — и могу упиваться шампанским с кем хочу.
9. Oktober 2018
Женщины любят стихи. Шепни им на ушко изящное словечко, и они тают — растекаются лужицей по траве.
9. Oktober 2018
С немцами никогда не знаешь, с какой стороны ждать удара, очень вздорные люди.
10. Oktober 2018
Твои вопросы деликатны, тактичны — и очень напоминают удары дубиной по голове. Влюблена ли я в «сего джентльмена»? Что это за вопрос? Какая-то туба в хоре флейт — я ждала от тебя лучшего. Первое правило дознавателя — заходить сбоку.
10. Oktober 2018
Осознаете ли вы, что стоило понятию «ДУША» кануть в небытие, как Фрейд моментально подсунул нам вместо него «ЭГО»? Исключительно вовремя! Ни секунды не думая! Безответственный старикан! А ведь люди верят в эго, потому что боятся остаться без души! Подумайте об этом!
23. März 2019
Вы, наверное, знаете про Бельзен и что там творилось. Мы сошли с грузовика, нам тут же выдали лопаты и велели копать огромные могилы. Когда вели через лагерь к месту, я думал, сойду с ума - кругом одни мертвецы. Живые тоже выглядели как трупы, а настоящие трупы валялись где умерли...
В крематории тела сжигать не успевали, поэтому сразу, как мы выкопали траншеи, нам приказали стаскивать туда трупы. Не поверите, но мы занимались этим под истошные звуки польки, это эсэсовцы заставили пленных играть. Чтоб им в аду гореть под ту же музыку! Когда траншеи переполнились, эсэсовцы полили тела бензином и подожгли. А потом велели забросать землей. Будто такое спрячешь...
Я читал в газете, что на том месте теперь лагерь беженцев. Опять бараки, пусть и ради благого дела! Ужасно. По-моему, та земля должна опустеть навеки.
Wer möchte dieses Buch lesen? 63
Юля Мишкина
Юлия Семёнова
Юлия Рабчинская
Тетяна Суміна
Татьяна М***
Татьяна Кисарина
Сибирцева Светлана
Сергей Свистунов
Роман Кондрашев
Ольга Минеева
Wer hat dieses Buch zu Ende gelesen? 49
Юлия Ловен
Татьяна Шпрингвальд
татьяна стрельцова
Тата Романова
Софья Гуревич
Сергей Воротников
Светлана Хлебникова
Ольга Козлова
Оксана Ткаченко
Оксана Гузенко
Nutzern, denen dieses Buch gefällt, gefällt auch
Top