Beschreibung

Роман современной американской писательницы, уроженки Австралии. Колин Маккалоу "Поющие в терновнике" (1977) - романтическая сага о трех поколениях австралийских тружеников, о людях, трудно ищущих свое счастье. Воспевающая чувства сильные и глубокие, любовь к родной земле, книга эта изобилует правдивыми и красочными деталями австралийского быта, картинами природы.

Rezensionen ( 0 )
Every Friday we give gifts for the best reviews.
The winner is announced on the pages of ReadRate in social networks.
Zitate (25)
25 Zitate Um ein Zitat hinzuzufügen, müssen Sie sich .
16. August 2013
все лучшее покупается лишь ценою великого страдания…
16. August 2013
Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего нам это будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно.
А знаешь, отчего родятся дети, Мэгги?
— Ну, конечно, — с важностью сказала она, радуясь, что у нее есть хоть какие-то познания. — Их отращивают, отец Ральф.
— А почему они начинают расти?
— Потому что хочешь ребеночка.
— Кто тебе это сказал?
— Никто. Я сама догадалась.
А все же память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернешь, остается лишь призрак, тень, грустное тающее облачко.
Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя
Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет ее кинуться на острие и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ей сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется
Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет ее кинуться на острие и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ей сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И все равно — грудью на тернии. Так будет всегда.
1. August 2015
Пора проститься с Дрохедой. Давно пора. Пусть круговорот возобновят новые люди. Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.
CK
CK
11. Oktober 2015
А все же память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернешь, остается лишь призрак, тень, грустное тающее облачко.
6. Januar 2016
Слезы сестры их ничуть не трогали, а Мэгги и не подумала где-то искать помощи: так уж было заведено в семье Клири — не можешь сам за себя постоять, так не надейся на поддержку и сочувствие, даже если ты девчонка.
Она ласково погладила его обнаженную до локтя руку.
— Ральф, милый, я понимаю. Знаю, все знаю… в каждом из нас есть что-то такое — хоть кричи, хоть плачь, а с этим не совладать. Мы такие как есть, и ничего тут не поделаешь. Знаешь, как та птица в старой кельтской легенде: бросается грудью на терновый шип и с пронзенным сердцем исходит песней и умирает. Она не может иначе, такая ее судьба. Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг, но ведь это сознание все равно ничему не может помешать, ничего не может изменить, правда? Каждый поет свою песенку и уверен, что никогда мир не слышал ничего прекраснее. Неужели ты не понимаешь? Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего нам это будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно.
— Вот этого я и не понимаю. Мучений. — Он опустил глаза, посмотрел на маленькую руку — она так нежно поглаживала его по руке, и от этого так нестерпимо больно. — Зачем эти мучения, Мэгги?
— Спроси Господа Бога, Ральф, — сказала Мэгги. — Он-то знаток по части мучений, не так ли? Это он сотворил нас такими. Он сотворил наш мир. Стало быть, он сотворил и мучения.
Чтение распахнуло перед нею двери в чудесный, увлекательнейший мир.
Вообще-то я не люблю откровенной лести, но с вами никогда не знаешь, - пожалуй, в этой откровенности кроется смысл более глубокий. Некая приманка, клок сена перед носом у осла.
Я самая обыкновенная женщина, вы же знаете, я не честолюбивая, и не такая уж умная, и не очень-то образованная. И мне не так много надо - мужа, детей и свой дом. И чтоб меня немножко любили - хоть кто-нибудь.
Есть у человека сыновья - значит, он воистину настоящий человек и настоящий мужчина.
v
v
16. April 2017
вдруг станешь кому-то нужен как воздух и кто-то станет как воздух нужен тебе.
— Вот побывали бы у нас там, так поняли бы. Если ваше имя произносить по-моему, оно на слух австралийца волшебное. Ливень. Проливной дождь. Он дает жизнь пустыне.
От неожиданности Лион уронил сигарету.
— Джастина, уж не собираетесь ли вы в меня влюбиться?!
— До чего самонадеянный народ мужчины! Мне жаль вас разочаровывать, но, — нет, ничего похожего. — И, как будто желая искупить свою резкость, тихонько тронула его руку. — Нет, тут другое, гораздо лучше.
— Что может быть лучше, чем влюбиться?
— Да почти все. Не хочу я, чтобы без кого-то жить было невозможно. Не надо мне этого!
— Вот побывали бы у нас там, так поняли бы. Если ваше имя произносить по-моему, оно на слух австралийца волшебное. Ливень. Проливной дождь. Он дает жизнь пустыне.
От неожиданности Лион уронил сигарету.
— Джастина, уж не собираетесь ли вы в меня влюбиться?!
— До чего самонадеянный народ мужчины! Мне жаль вас разочаровывать, но, — нет, ничего похожего. — И, как будто желая искупить свою резкость, тихонько тронула его руку. — Нет, тут другое, гораздо лучше.
— Что может быть лучше, чем влюбиться?
— Да почти все. Не хочу я, чтобы без кого-то жить было невозможно. Не надо мне этого!
— Пожалуй, вы правы. Если так полюбить слишком рано, конечно, это подрезает крылышки. Ну, а что же гораздо лучше?
— Найти друга. — Она погладила его по руке. — Ведь вы мне друг, правда?
Одна беда, у него никогда не было ни времени, ни охоты понять женщину, он, видно, не подозревает, что женщина устроена по-другому и ей нужно такое, что ему совсем не нужно, как ему нужно то, что не нужно женщине.
Я жаждал никогда больше с нею не расставаться, и не только ради ее плоти, но ради счастья просто быть подле нее, говорить с нею и молчать, есть обед, приготовленный ее руками, улыбаться ей, разделять ее мысли. Я буду тосковать по ней до последнего вздоха.
Я никогда, никогда, никогда никого не полюблю! Только попробуй полюбить человека — и он тебя убивает. Только почувствуй, что без кого-то жить не можешь, — и он тебя убивает. Говорю тебе, в этом люди все одинаковы!
Может быть, ни в чем другом я не разбиралась, но как мучить тех, кого люблю, — это я всегда прекрасно знала.
Что может быть лучше, чем влюбиться?
— Да почти все. Не хочу я, чтобы без кого-то жить было невозможно. Не надо мне этого!
— Пожалуй, вы правы. Если так полюбить слишком рано, конечно, это подрезает крылышки. Ну, а что же гораздо лучше?
— Найти друга.
Wer möchte dieses Buch lesen? 212
Яна Потоцька
Яна Богданович
Юля Машнич
Юля Коротнюк
Юлія Серебрякова
Юлия Юдина
Юлия Люта
Эркекан Орозалиева
Фарида Хамидулина
Фарида Каримова
Wer hat dieses Buch zu Ende gelesen? 614
Януся Коба-Холостенко
Янна Идиатуллина
Янина Коптелова
Яна Лебедева
Яна Кузьмина
Юля Завальнюк
Юлька Кошевая
Юлия Юлек
Юлия Шаманаева
Юлия Тарасова
Nutzern, denen dieses Buch gefällt, gefällt auch
Top