Beschreibung

"Вишневый сад" - последняя пьеса Антона Павловича Чехова. Пьеса-прощание. Это заключительная часть великой чеховской тетралогии, в которой поэтапно прослеживается разрыв семейных и родовых связей и, как следствие, приближение катастрофических событий в масштабах государства. Но "Вишневый сад", как ни странно, наполняет нас надеждой. В условиях, когда то, что случается с героями, уже выходит за рамки заурядного человеческого бытования и обретает масштабы фатума, рока, неотвратимого движения истории, не оставляющего вариантов для выбора, мы наблюдаем постепенное сближение тех самых людей, надлом в отношениях которых, переходящий в раздор, обозначился еще в "Чайке". Именно последняя пьеса Чехова дает нам ключ к пониманию того, что только сознательное следование своим же принципам позволит спастись в нарастающем шторме истории. Герои пьесы сохраняют себя, и в этом их главная победа. Они духовно возрождаются. И вырубаемый ради сиюминутной выгоды вишневый сад становится драгоценной, но необходимой жертвой, как у древних, - именно для будущего сплочения этих людей. "Вишневый сад" - прощание, но прощание просветленное, с ясным предощущением конечного торжества добра, с утверждением бесконечности бытия, - прощание, проникнутое в равной мере драматизмом и неподражаемым чеховским юмором, отмеченное непреодолимой жаждой жизни.

Rezensionen ( 0 )
Once a month we give presents to the most active reader.
Post more reviews and get a reward!
Zitate (16)
16 Zitate Um ein Zitat hinzuzufügen, müssen Sie sich .
10. Februar 2013
Любовь Андреевна прожила за границей пять лет, не знаю, какая она теперь стал
10. Februar 2013

Ну прямо сегодняшний день.

Сейчас утренник, мороз в три градуса, а вишня вся в цвету. Не могу одобрить нашего климата.
Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима.
Трофимов. Мы вчера говорили долго, но ни к чему не пришли. В гордом человеке, в вашем смысле, есть что-то мистическое. Быть может, вы и правы по-своему, но если рассуждать попросту, без затей, то какая там гордость, есть ли в ней смысл, если человек физиологически устроен неважно, если в своем громадном большинстве он груб, неумен, глубоко несчастлив. Надо перестать восхищаться собой. Надо бы только работать.

Гаев. Все равно умрешь.
10. Januar 2015
Все серьезны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота… И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим. Укажите мне, где у нас ясли, о которых говорят так много и часто, где читальни? О них только в романах пишут, на деле же их нет совсем. Есть только грязь, пошлость, азиатчина…
Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима.
В гордом человеке, в вашем смысле, есть что-то мистическое. Быть может, вы и правы по-своему, но если рассуждать попросту, без затей, то какая там гордость, есть ли в ней смысл, если человек физиологически устроен неважно, если в своем громадном большинстве он груб, неумен, глубоко несчастлив. Надо перестать восхищаться собой. Надо бы только работать.
- Все равно умрешь.
- Кто знает? И что значит умрешь? Быть может, у человека сто чувств и со смертью погибают только пять, известных нам, а остальные девяносто пять остаются живы.
Человечество идет вперед, совершенствуя свои силы. Все, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину. У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное большинство той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а прислуге говорят «ты», с мужиками обращаются, как с животными, учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало. Все серьезны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота… И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только чтобы отвести глаза себе и другим. Укажите мне, где у нас ясли, о которых говорят так много и часто, где читальни? О них только в романах пишут, на деле же их нет совсем. Есть только грязь, пошлость, азиатчина… Я боюсь и не люблю очень серьезных физиономий, боюсь серьезных разговоров. Лучше помолчим!
Надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей.
Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу.
1. November 2015
Обойти то мелкое и призрачное, что мешает быть свободным и счастливым, — вот цель и смысл нашей жизни. Вперед!
Епиходов. Я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне собственно хочется, жить мне или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер. Вот он… (Показывает револьвер).
9. November 2018
Подумайте, Аня: ваш дед, прадед и все ваши предки были крепостники, владевшие живыми душами, и неужели с каждой вишни в саду, с каждого листка, с каждого ствола не глядят на вас человеческие существа, неужели вы не слышите голосов… Владеть живыми душами — ведь это переродило всех вас, живших раньше и теперь живущих, так что ваша мать, вы, дядя уже не замечаете, что вы живете в долг, на чужой счет, на счет тех людей, которых вы не пускаете дальше передней… Мы отстали по крайней мере лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку. Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом. Поймите это, Аня.
Wer möchte dieses Buch lesen? 81
Яна Лебедева
Эля Галенькова
Ульяна Павлова
Татьяна Дадерко
Сергей Фрост
Самсон Диланян
Полина Белова
Паппи-Хосэ Пуэнто
Недождій
Наталья
Wer hat dieses Buch zu Ende gelesen? 383
Ярослав Крава
Яна Трункова
Юрий Геннадьевич
Юрий
Юля Филь
Юлия Юдина
Юлия Сердюк
Юлия Семёнова
Юлия Панченко
Юлия Ловен
Nutzern, denen dieses Buch gefällt, gefällt auch
Top