Семён Тихонов
Семён Тихонов
  • Bei uns sind: 5 Jahre
  • Letzter Besuch:
    heute um 10:02
hat das Buch zitiert
19. Juni 2019
Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения. Мы проживаем все разом, впервые и без подготовки. Как если бы актер играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь, если первая же ее репетиция есть уже сама жизнь? Вот почему жизнь всегда подобна наброску. Но и «набросок» не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь, — набросок к ничему, начертание, так и не воплощенное в картину.
hat das Buch gelesen
15. Juni 2019
Buch Философские трактаты
[0]

Римский философ-стоик Луций Анней Сенека - один из самых читаемых в Новое время авторов. Нравственная философия стоицизма вновь и вновь оказывается живой и востребованной в условиях религиозного упадка, моральной деградации и общественной...

hat das Buch zitiert
15. Juni 2019
— А я сколько тебя вижу, ты всегда пьешь. Это ты так себя защищаешь?
— На сегодня это лучший способ, который я знаю. Без выпивки я бы давно перерезал себе глотку.
— Чушь собачья.
— Если срабатывает, значит не чушь. У проповедников из Першинг-сквера есть Бог. А у меня кровь Бога моего!
Я поднял свой стакан и осушил.
— Да ты просто прячешься от действительности, — сказал на это Беккер.
— А что в этом плохого?
— Ты никогда не станешь писателем, если будешь отстраняться от действительности.
— О чем ты говоришь! Как раз этим и занимаются настоящие писатели!
Buch Хлеб с ветчиной
hat das Buch zitiert
15. Juni 2019
— Я помню тебя по начальной школе. Тогда ты был слабаком. А сейчас смотрю, ты крутой мужик. Что случилось с тобой?
— Не знаю.
— Стал циником?
— Возможно.
— И ты счастлив?
— Да.
— Тогда ты не циник, потому что циники не могут быть счастливыми!
Парни исполнили между собой водевильное рукопожатие с реверансом и, гогоча, убежали.
— Они тебя обидели, — сказал Беккер.
— Нет, слишком сильно старались, чтобы обидеть.
— А если серьезно, ты циник?
— Я неудачник. Был бы циником, чувствовал бы себя лучше.
Buch Хлеб с ветчиной
hat das Buch zitiert
15. Juni 2019
— Тебе нужно брать пример с Эйба Мартенсона, — говорила мне мать. — Он круглый отличник. Ну, почему ты не можешь получить ни одной отличной отметки?
— Генри умер, приклеив свою задницу к стулу, — подпевал отец. — Иногда мне даже не верится, что это мой сын.
— Ты не хочешь быть счастливым, Генри? — приставала мать. — Ты никогда не улыбаешься. Улыбайся, живи радостно!
— Прекрати жалеть себя, — подхватывал отец. — Будь мужчиной!
— Улыбайся, Генри!
— Кем ты собираешься стать? Как будешь добиваться этого? Тебя ничего не увлекает, ты ни к чему не стремишься!
Buch Хлеб с ветчиной
hat das Buch zitiert
15. Juni 2019
Этот Мартенсон числился круглым отличником, но не было в школе большего идиота, чем он. С ним произошло нечто уникальное. Во рту у него постоянно была слюна, и вместо того, чтобы сплевывать ее на землю, он харкал себе в руку. Не знаю, зачем он это делал. Я не спрашивал его. Я не любил задавать вопросы, просто наблюдал со стороны и чувствовал отвращение. Однажды я побывал у него дома и понял, как он стал отличником. Просто мать заставляла его зубрить подряд все школьные учебники — страницу за страницей, книгу за книгой.
— Он должен сдать все экзамены, — сказала она мне. Ей и на ум не приходило, что, возможно, во всех этих книгах не было никакого толка. Или это не имело для нее принципиального значения. Не знаю, я не интересовался.
Buch Хлеб с ветчиной
hat das Buch zitiert
15. Juni 2019
— Ты ходишь в школу? — спросила она.
— Нет, меня освободили.
Мисс Аккерман делала свое дело и развлекала меня разговором.
— И чем ты занимаешь весь день?
— Лежу в кровати.
— Это ужасно.
— Нет, это прекрасно. Мне нравится.
— Так не очень больно?
— Да все нормально. Продолжайте.
— И что же прекрасного в твоем лежании весь день напролет?
— Я могу ни с кем не видеться.
— И тебе нравится это?
— О, да.
— Ну, и что дальше?
— Иногда я слушаю радио.
— А что ты слушаешь?
— Музыку. Разговоры людей.
— А о девочках ты думаешь?
— Конечно. Но это бессмысленно.
— Нет, ты не должен так думать.
Buch Хлеб с ветчиной
hat das Buch zitiert
15. Juni 2019
— Генри, ты был там?
Я сидел и думал, как же мне ответить? Но ничего не придумал и сказал:
— Нет, я не был там. Она улыбнулась.
— Это делает твое сочинение по-настоящему замечательным.
— Да, мэм…
— Ты можешь идти, Генри.
Я встал, вышел из класса и пустился в свой ежедневный путь домой. Так вот, значит, что им нужно — ложь. Красивая ложь. Они хотят, чтобы им вешали лапшу на уши. Люди — болваны. Оболванивать их для меня оказалось проще простого. Я оглянулся — Джуана и его приятелей у меня за спиной не было. Жизнь стала лучше.
Buch Хлеб с ветчиной
hat das Buch zitiert
5. Juni 2019

Вопрос о преодолении постмодерна, тематика борьбы с симулякрами становится гораздо более фундаментальной проблемой, чем социальные теории классовых революций. Посмотрите, какая сложная проблематика в модерне (да, и в креационизме) связана с проблемой ничто, с das Sein (бытием) и das Seiende (сущим). Вдумайтесь, насколько фундаментальна была консервативная революция Хайдеггера. Это не просто всплеск интуиции и философских эмоций отдельных изолированных индивидуумов — «великих людей». Народы и государства бились за эти проблемы, клали миллионы жизней на стыках парадигм. Все это очень серьезно. Никакими простыми способами постмодерн преодолеть нельзя. Мы не можем ни остаться в модерне (нас оттуда смоет), ни вернуться в премодерн как ни в чем не бывало (не для того все это затеяли те, кто это затеял).
Так что надо дождаться конца курса, чтобы хотя бы отдаленно подойти к самой возможности взглянуть на ситуацию с необходимой дистанции. Эта дистанция связана с проблематикой Радикального Субъекта. Но об этом позже. Пока постарайтесь понять, что сейчас утверждается новая парадигма, парадигма постмодерна. И это серьезно
hat das Buch zitiert
5. Juni 2019
Не случайно в первой редакции слова Ницше о «смерти Бога» звучат так: «Бог умер. Мы убили его. Вы и я». Ницше хотел подчеркнуть, что это не произошло само собой. С бытием европейцы боролись самым серьезным образом, вкладывая в эту войну всю мощь своего духа. Это мы, русские, в СССР, соскользнули в модерн как в болото, и пережили модернизацию пассивно— как навязанную извне пытку. Европейцы строили модерн изо всех сил, сознательно и последовательно, как когда-то Вавилонскую башню. И стихию «ничто» они воспринимали за то, чем она и была
Top